Единственным шансом на мир и даже выживание для нас является военный союз с Россией

Альтернативы союзу между Беларусью и Россией нет. Так было 22 года назад. И Ельцин с Лукашенко это прекрасно осознавали, когда подписывали в этот день Договор «Об образовании Сообщества России и Беларуси». Так осталось и сейчас. Так, скорее всего, будет еще через 22 года. Мы обречены на этот союз, хотелось бы это отдельным политикам или нет. Обречены – потому что единственная альтернатива – крах экономики, а затем и коллапс государственности. И вот почему.

Белорусская экономика после Великой отечественной войны фактически создавалась заново. И создавалась в увязке с экономикой всего СССР, как вершина технологической цепочки. «Сборочный цех Союза» — не пустые слова. Здесь были построены крупные высокотехнологичные предприятия – автозаводы, машиностроительные заводы, заводы по производству электроники, которые были зависимы от поставок комплектующих из России и от сбыта на российском рынке. Степень встроенности в общесоюзную экономику у Беларуси была самой высокой среди союзных республик. И разрушение хозяйственных связей в начале 90-х ударило по ней особенно болезненно. Свое обещание запустить заводы Лукашенко мог выполнить только одним путем – восстановить экономическую интеграцию с Россией. Что он и сделал.

Сейчас, в 2018 году Россия по-прежнему является ключевым союзником и партнером Беларуси. На российский рынок поступает 43,9 процентов от общего объема белорусского экспорта. 57,2 процента от общего объема импорта наша страна получает из России. Это – не только десятки миллиардов долларов. Это энергоносители по льготным ценам, отсутствие таможенных и тарифных барьеров, практически неограниченный доступ на 150-миллионный рынок восточного соседа, сохраненные хозяйственные связи между предприятиями.
Белорусская экономика – экспортноориентированная. Более 60 процентов ВВП приходится на экспорт товаров и услуг. При этом по отдельным отраслям экспорт в Российскую Федерацию составляет и вовсе львиную долю. По машиностроению это более 60 процентов. По сельскому хозяйству – и вовсе более 90 процентов. И о том, чтобы быстро перенаправить эти товарные потоки речи быть не может. В мире нет таких мест, куда можно в таких же объемах продавать белорусские автобусы, троллейбусы, грузовики, трактора. Никому в таком количестве не нужна наша сельхозпродукция. Все рынки заняты и поделены, войти и закрепиться на новом рынке – задача непростая. Поэтому добровольно отказываться от такого рынка, как российский – это преступление перед Беларусью, которое дорого обойдется стране.

Сельское хозяйство – это не только 7 процентов ВВП. Это 2100000 белорусов, живущих на селе. Они и так живут небогато, но после того, как отрасль потеряет беспошлинный выход на российский рынок – они окажутся на грани массового голода. Напротив, нам жизненно необходим и единый сельскохозяйственный рынок с россиянами и их инвестиции в отрасль. Помимо сельчан, непосредственно работающих на земле, пострадают и предприятия пищевой промышленности – множество молочных, консервных, сахарных заводов, мясокомбинатов. Эти предприятия часто составляют основу экономики небольших райцентров и даже таких, сравнительно крупных городов, как Слуцк.

Разрыв экономического союза с Россией будет означать резкий скачок безработицы. Особо катастрофическая ситуация будет в моногородах, таких, как Жодино или Новополоцк. Разумеется, такие потрясения в экономике не могут не вызвать политических потрясений, в сравнении с которыми прошлогодние «марши тунеядцев» покажутся незначительными.

Сейчас популярны рассуждения о политическом и военном нейтралитете Беларуси. Несостоятельность этой идеи можно увидеть даже на глобусе. Ну, не можем мы стать Швейцарией. Швейцарцы сидят в труднодоступных горах среди исторически дружественных стран и опираются на мощнейшую экономику. Нейтралитет – дорогое удовольствие, а Швейцария – самое милитаризованное государстве в Европе и одно из самых милитаризованных в мире. Беларусь – равнина, по которой на протяжении всей истории регулярно маршировали самые разные армии. Она и сейчас находится между двумя мощными геополитическими соперниками, отношения между которыми далеки от идиллии. В этой ситуации мы рискуем повторить не опыт Швейцарии, а опыт Дании, которая также активно играла в нейтралитет накануне Второй мировой войны. Напомнить, сколько она продержалась против Гитлера? 6 часов! Сопротивление так и не было оказано.

Цену белорусского «нейтралитета» назвал директор по вопросам стратегии Warsaw Enterprise Institute Анджей Талага. — Целью нашей успешной восточной политики должно быть, прежде всего, строительство буфера между Польшей и Россией. Буфер — это не стена, это надувные подушки в автомобиле. Иначе говоря, если будет удар из России, то его должна принять Белоруссия, а не Польша. Примерно то же можно сказать и о более вероятном сценарии агрессии НАТО против России. В этой ситуации единственным шансом на мир и даже выживание для нас является военный союз с Россией. Известно, что в современном мире сверхдержавы и крупные военно-политические блоки между собой напрямую не воюют.

Источник

Метки: , , , , ,

Статьи автора

Реалии с Артемом Агафоновым
Видеоблог. Выпуск 16 от 13 января 2019 года
Нобелевский кандидат
До президентских выборов еще очень далеко, но предвыборный креатив некоторых оппозиционных политиков уже бьет ключом
Почему состарился «Молодой фронт»
«Молодой фронт» по словам его нового лидера уже становится «Фронтом среднего возраста». Почему так происходит?
Доклад ChathamHouse. Как из Беларуси сделать Антироссию
В благие намерения английских джентльменов верить не приходится – они всегда руководствовались исключительно интересами собственного королевства
Все статьи автора