Казахстанские грабли для Беларуси – Артем Агафонов

Казахстан сейчас – это то, чем Беларусь может стать через несколько лет.

За ситуацией в Казахстане наблюдаю с двойной тревогой. Во-первых, я там родился и прожил первые 19 лет своей жизни. А, во-вторых, от того, что там происходит, совершенно не застрахована и Беларусь, в которой я живу сейчас. Более того, многие процессы, которые сейчас идут в Беларуси, свидетельствуют о том, что республика выбрала путь, идущий прямиком к казахским граблям. Впрочем, есть шанс на то, что мятеж станет уроком для белорусского руководства.

Казахстан сейчас – это то, чем Беларусь может стать через несколько лет. Лукашенко добивает последние остатки своей оппозиции прямо сейчас, а Назарбаев добил и отправил в изгнание свою оппозицию уже давно. Тот же беглый банкир Мухтар Аблязов, которого называют координатором протестов, обустроился в Киеве и дает комментарии «Белсату» и украинской пропаганде. Беларусь – автократическое государство, в котором пропаганда активно выстраивает культ личности Лукашенко, а в Казахстане культ личности Назарбаева достиг такого уровня, что ему поставлены прижизненные памятники, в его честь названы проспекты, площади и даже столица страны.

И, наконец, транзит власти. В Казахстане престарелый Назарбаев ушел в отставку в марте 2019 года, оставив вместо себя Токаева, но с сильно урезанными полномочиями. Сам же он занял должность пожизненного председателя Совета Безопасности, сохранил контроль над правительством и оставил множество своих людей на ключевых должностях. Назарбаев ушел, не уходя, сохранив за собой реальный, а не номинальный контроль над страной. Казахстанская модель транзита власти считалась успешной и стабильной. Настолько, что вдохновила Лукашенко устроить похожую рокировку, однако со своей белорусской спецификой.

Предложенный белорусам проект Конституции тоже предусматривает ослабленную фигуру президента и совершенно не вписывающуюся ни в принцип разделения властей ни просто в рамки здравого смысла махину Всебелорусского народного собрания. Формируется оно непонятно как (в проекте Конституции порядок формирования не прописан), но точно без прямых выборов, состоит из 1200 человек и собирается не реже раза в год. Понятно, что такой огромный коллективный орган в короткое время не сможет реально подготовить и обсудить серьезное решение, однако полномочия у него гигантские – вплоть до упрощенного импичмента президента, избрание полного состава Центризбиркома и Конституционного суда, объявления чрезвычайного и военного положения. Понятно, что во главе такого большого и могущественного органа Лукашенко может видеть только одного человека – самого себя.

Как показал казахстанский опыт, такая политическая модель с институционализированным и закрепленным на уровне Конституции двоевластием даже в авторитарном государстве сможет работать недолго и лишь в условиях политической стабильности. Любой, даже изначально не слишком значительный кризис несет для него смертельную угрозу.

Будь президентом Казахстана лично Назарбаев – он бы легко справился с беспорядками, задавив их еще на начальной стадии в Жанаозене, как он это сделал в 2011 году. В 2022 году Токаев этого не сделал. Возможно, даже не захотел. Зато он блестяще использовал кризис для выдавливания из власти еще недавно всесильного Назарбаева, лишив его поста председателя Совбеза и проведя чистки в правительстве, Администрации президента и силовых структурах, почти мгновенно заменив назарбаевских ставленников своими людьми.

То же самое может произойти и в Беларуси, невзирая ни на авторитаризм, ни на отсутствие реальной оппозиции. Проект новой Конституции республики предполагает то же самое институализированное двоевластие. С одной стороны – всесильное Всебелорусское собрание, с другой – президент, который, хоть и утратил часть полномочий, но сохранил контроль над силовиками и региональными властями всех уровней. Также в пользу президента играет возможность оперативного принятия решений. Для того, чтобы задействовать механизмы такого монстра, как ВНС, все-таки нужно время, а в критической ситуации его члены могут просто не доехать до заседания. Таким образом, в условиях политической стабильности президент уязвим, а в кризисной – получает преимущество. Именно это нам продемонстрировал кризис в Казахстане.

Еще одна угроза – раскол элит. Два центра силы в авторитарном государстве всегда порождают вокруг себя конкурирующие элитные группировки, играющие на противоречиях и конфликтах интересов между ними и даже порождающие такие противоречия. В Казахстане с его кланово-жузовой системой это произошло быстро, но и Беларусь не имеет механизмов, которые могли бы это предотвратить.

В итоге первый же серьезный кризис, если Лукашенко, подобно Назарбаеву, решит «уйти не уходя», Беларусь ожидают столь же тяжелые времена, как и Казахстан сейчас. Однако, возможно, он все-таки вынесет урок из событий в Казахстане, и с конституционной реформой белорусов будет ожидать сюрприз.

Председатель общественного объединения «Гражданское согласие» Артем Агафонов

Источник: «Политнавигатор»

Метки: , , ,

Похожие материалы

Агафонов: Что не так с белорусским «информационным спецназом»
Основную аудиторию они, скорее, раздражают и отталкивают
Мирсалимова: Не искать отличия между русскими и белорусами
Выступление на международной конференции «Мир без нацизма и фейков»
Мирсалимова: Продовольственный кризис как способ войны
Невозможность экспорта хлеба с Украины создана искусственно
Все статьи автора