Мирсалимова: Суверенитет или объединение?
В российском медиапространстве бытует мнение, что Александр Григорьевич Лукашенко всегда был последовательным и принципиальным пророссийским политиком, сторонником единения с Россией. Это, мягко говоря, крайне спорное утверждение.
На заре своей карьеры Лукашенко объявил, что объединение наших стран должно начаться с политического единства. Но именно политическая составляющая была отброшена Минском.
Союзное государство было заявлено как единое политическое, экономическое, военное, таможенное, валютное, юридическое, гуманитарное, рыночное и культурное пространство.
Ничего из этого до сих пор не выполнено, во многом – «усилиями» именно белорусской стороны.
Напомню, в декабре 2018 года премьер-министр РФ Дмитрий Медведев заявил о готовности России реализовать все пункты союзного договора, включая образование единого эмиссионного центра и единой таможенной службы, что позволило бы проводить единую налоговую и тарифную политику, ценообразование и т.д.
Тогда же на совещании по актуальным вопросам сотрудничества Александр Лукашенко отказался называть Россию братским государством, так как в Москве якобы отношения двух стран таковыми уже не воспринимаются. Некоторые эксперты поспешили это обозначить как повышение геополитических ставок.
В январе 2019 белорусский президент сказал, что Россия и Белоруссия «не рассматривают возможность объединения», и даже пригрозил Москве «потерей единственного западного союзника».
Именно тогда глава Белоруссии поручил правительству открыть альтернативную поставку нефти в РБ через порты стран Прибалтики, в обход российских.
Однако открытие российского рынка для белорусских товаров президент Белоруссии трактовал как само собой разумеющееся, как условие союзничества:
«Эти позорные вопросы надо снимать, чтобы они больше никогда не стояли в повестке дня наших переговоров на высшем уровне».
Александр Григорьевич требовал особые газовые цены, публикуя цифры «белорусских потерь за три года от российского налогового маневра в почти $4,5 млрд».
Накануне предвыборной президентской эпопеи в августе 2020 года Александр Лукашенко в очередной раз «повысил ставки», озвучив «потерянные за пять лет Беларусью» $9,5 млрд от дорогих кредитов и «несправедливых цен на энергоресурсы».
То есть, политический вопрос окончательно стал вторичен к экономическому.
Накануне протестов в Белоруссии Лукашенко заявлял о «проблемах с Востока». О сознательном отказе «россиян» поставлять нам гречку. О «вагнеровцах», которые прибыли в страну, «чтобы, вероятно, нанести удар» по Белоруссии. Лукашенко утверждал, что ещё 200 «российских диверсантов» прячутся в белорусских лесах.
Глава белорусского МИДа тогда обвинил российских строителей и сотрудников строящейся АЭС в завозе россиянами в страну ковида…
«Россия превратила братские отношения в партнёрские», – сделал вывод Лукашенко.
Затем последовали сумбурные оправдания, заявления, что мы «снова братья»…
Но и сейчас в Белоруссии можно наблюдать, мягко говоря, странные манипуляции от людей, обличенных властью.
Недавно, 3 июля, в День независимости, в белорусском Жлобине состоялся парад, на котором преподаватели одного из колледжей радостно размахивали сине-жёлтыми украинскими лентами, демонстрируя своё отношение к российской СВО.
И где, скажите мне, «союзная» идеология?
Лидер Чечни Рамзан Кадыров недавно отметил, что во время протестов «Белоруссию, и Казахстан – спасла Россия».
Чем «отплатили» России (номинально – ОДКБ) казахстанские кланы за спасение в январе этого года? Вот-вот.
Националистические режимы не склонны к благодарности.
Эльвира Мирсалимова
Источник — ПолитНавигатор
